Структура аппарата советской спецпропаганды к началу Великой Отечественной войны

В предыдущих статьях, посвящённых специальной военной пропаганде в Советском Союзе, было рассказано об основных военных конфликтах, которые оказали влияние на становление этого вида военной деятельности. После этих событий можно перейти непосредственно к периоду Великой Отечественной войны, где политическая работа Красной Армии против войск и населения противника вышла на новый уровень и приобрела чёткие организационные очертания после долгой неопределённости.

Советские люди слушают правительственное заявление о начале войны 22 июня 1941 года

Тема советской спецпропаганды на войска фашистской Германии и её союзников достаточно обширна, поэтому ей будет посвящён цикл статей, затрагивающий разные периоды войны, от её начала и до Победы 9 мая. Данная статья является первой из этого цикла.

Содержание политической работы против немецких войск в разные периоды войны строилось в соответствии с военно-политической обстановкой, складывавшейся на фронтах, с теми боевыми задачами, которые решались советскими войсками, с учетом изменений в политико-моральном состоянии противника. Для идейно-политического воздействия на противника использовались печать, радио (широковещательные радиостанции и фронтовые, отечественные и трофейные), устная агитация (через звуковещательные установки, рупоры) и наглядная агитация (листовки, газеты, брошюры, книги)1.

Перед тем как подробно начать рассматривать виды и методы советской спецпропаганды в Великой Отечественной войне, необходимо понимать организационную структуру этой работы. Поэтому данная статья раскроет, какие именно органы разрабатывали и осуществляли информационно-психологическое воздействие на войска противника.

Бойцы РККА на занятиях на территории казарм имени Ворошилова в Москве. 30 августа 1941 год

Необходимо начать с того, что прошедшая Советско-финская война обнажила множество слабых мест тогда ещё молодой Красной Армии. Стала очевидна необходимость подведения итогов этой войны для незамедлительного выявления и устранения всех ошибок и недочетов. Для этой цели с 14 по 17 апреля 1940 года было проведено совещание при ЦК ВКП(б) начальствующего состава Красной Армии по обобщению опыта боевых действий в Финляндии 2.

По итогам совещания была получена достоверная картина происходящего. На этом совещании И. Сталин в своей речи от 17 апреля объяснил, почему изучение опыта советско-финской войны является приоритетной задачей. Приведу две важные цитаты из данного выступления:

… имейте в виду, что за всё существование Советской власти мы настоящей современной войны еще не вели. Мелкие эпизоды в Манчжурии, у оз. Хасан или в Монголии — это чепуха, это не война, это отдельные эпизоды на пятачке, строго ограниченном. Япония боялась развязать войну, мы тоже этого не хотели, и некоторая проба сил на пятачке показала, что Япония провалилась. У них было 2-3 дивизии, и у нас 2-3 дивизии в Монголии, столько же на Хасане. Настоящей, серьезной войны наша армия еще не вела. Гражданская война — это не настоящая война, потому что это была война без артиллерии, без авиации, без танков, без минометов. Без всего этого, какая же это серьезная война?

— И. В. Сталин.

… наша современная Красная Армия обстреливалась на полях Финляндии, - вот первое ее крещение

— И.В. Сталин3

Речь И.В. Сталина на совещании командно-начальствующего состава Красной армии по обобщению опыта «Зимней войны» (отрывки). 17 апреля 1940 год (РГАСПИ, Ф. 558. Оп. 11. Д. 1124. Л. 23, 35)

Вторым итогом совещания стало предложение заместителя наркома обороны Г. И. Кулика избрать комиссию для того, чтобы подытожить предложения совета, а также всесторонне проанализировать боевые действия против Финляндии и сформулировать конкретные предложения по каждому отдельному направлению.

Комиссия была создана и приступила к работе 19 апреля 1940 года. В неё вошли К.Е. Ворошилов (председатель), И.В. Сталин, Г.И. Кулик, Л.З. Мехлис, Е.А. Щаденко и другие представители центрального военного ведомства. Тем не менее, большинство членов этой комиссии являлись непосредственными участниками Зимней войны.

Бойцы Красной армии перед отправкой на фронт. Ленинград, 23 июня 1941 год

Для удобства в комиссии были созданы подкомиссии отдельно для каждого рода войск и не только. Это были общевойсковая, военно-воздушных сил, технических войск, автобронетанковая, по политической работе и другие подкомиссии. Каждая из них должна была представить практические рекомендации по своему профилю для наркома обороны СССР к следующему дню, из-за обилия выявленных проблем для некоторых срок был продлён до 21 апреля 4.

После представления результатов работы всеми подкомиссиями на пленарном заседании 21 апреля И.В. Сталин предложил создать особую «более узкую комиссию» для вопросов, которые до этого не рассматривались. Заседания этой особой комиссии продолжались с 23 апреля по 14 мая 1940 года 5.

В рамках данной статьи наибольший интерес представляет доклад начальника Политического управления Красной Армии Л. 3. Мехлиса о военной идеологии от 10 мая 1940 года в части, касаемой информационно-психологического воздействия на солдат и население Финляндии.

Лев Захарович Мехлис

Этот доклад определил основные направления по совершенствованию советской спецпропаганды с учётом всех ошибок прошедшей войны. Полный текст доклада можно найти в открытых источниках, я же приведу основные выдержки, которые необходимы для понимания темы.

Совершенно неудовлетворительно поставлено изучение армий вероятных противников и возможных театров военных действий, а имеющиеся разведывательные данные слишком засекречены и не делаются достоянием начальствующего состава,

— Л. З. Мехлис.

Глубоко вкоренился вредный предрассудок, что, якобы, население стран, вступающих в войну с СССР, неизбежно, и чуть ли не поголовно, восстанет и будет переходить на сторону Красной Армии, что рабочие и крестьяне будут нас встречать с цветами. Это ложное убеждение вырастает из незнания действительной обстановки в сопредельных странах. Война в Финляндии показала, что мы не вели политической разведки в северных районах и поэтому не знали, с какими лозунгами идти к этому населению и как вести работу среди него … Нам нужно знать, чем живет и интересуется население той или иной страны

— Л. З. Мехлис

Надо сказать, что в области политического изучения противника мы сделали не одну ошибку и имеем небольшие достижения по работе среди войск и населения противника. Лишь в начале 1939 г. были введены редакции газет на иностранных языках, но они еще далеко не отвечают требованиям, ибо не обладают литераторами, достаточно хорошо знающими язык, быт, историю и культуру соответствующих стран. Если хочешь как следует разгромить противника, надо как следует его знать … Следовательно, надо внимательно изучать и знать слабые и сильные стороны всех армий сопредельных стран, в том числе и малых

— Л. З. Мехлис6

По итогам заседания подкомиссия по партийно-политической работе в военное время в разделе, посвященном работе среди войск противника, приняла ряд решений, имеющих важное практическое значение для формирования структуры спецпропаганды. Таким образом, в пункте 4 было указано: «В целях организационного обеспечения политической работы среди войск и населения противника, создать в политических управлениях всех пограничных округов и армий отделения по работе среди войск и населения противника».

Группа советских солдат идет вдоль берега Кольского залива. 1941 год

Также в других пунктах шла речь о создании военного учёта лиц, знающих иностранные языки, приписки их к редакциям иностранных газет в соответствии со знанием конкретного языка и проводить их периодические сборы для обмена опытом и повышения квалификации. Кроме того, было принято решение о выпуске наставления по организации политической работы среди войск противника в мирное время 7.

Ещё в июле 1939 года в ряде приграничных военных округов были созданы редакции газет на иностранных языках в качестве учебных центров, в которых сотрудники редакций должны были накапливать информацию о сопредельной стране, изучать её сильные и слабые стороны, подбирать факты для агитации, а также повышать свой опыт в области издания печатных материалов для солдат и населения вероятного противника (этой страны).

Всего было создано 24 редакции. Вместе с этим для руководства ими был выделен специальный инструктор, позже была образована группа инструкторов-переводчиков. В апреле 1940 года группа была реорганизована в специальное отделение по руководству печатью на иностранных языках. Каждый из старших инструкторов отделения ведал газетами на каком-либо иностранном языке и изучал соответствующие страны и их армии.

Бой за деревню. 1941 год

Наконец, в августе того же года в составе Главного управления политической пропаганды Красной Армии (ГУППКА) на базе этого отделения был развернут специальный отдел пропаганды среди войск и населения противника 8. Его возглавил майор Михаил Иванович Бурцев, который уже имел опыт ведения специальной пропаганды в боях с японцами у реки Халхин-Гол в 1939 году и с финнами на Карельском перешейке в 1940 году.

Генерал-майор Михаил Иванович Бурцев. Фото из его книги «Прозрение» 1981 года

По счету он стал седьмым, поэтому в обиходе его и стали именовать 7-м отделом. На него возлагались задачи изучения политико-морального состояния личного состава армий и населения зарубежных стран, подготовки к ведению среди них пропаганды и агитации в целях подрыва их морального состояния. В отдел были подобраны и назначены высокообразованные специалисты, ученые, педагоги из институтов Академии наук СССР, выпускники аспирантур госуниверситетов и адъюнктур военных академий, владеющие немецким, финским, румынским, английским, персидским, арабским, японским и другими иностранными языками9.

Вслед за созданием седьмого отдела в Главном управлении политической пропаганды Красной Армии, подобные отделы были созданы в политических управлениях следующих приграничных округов: Ленинградского, Западного и Киевского особых, Одесского, Закавказского, Среднеазиатского, Забайкальского военных округов и Дальневосточного фронта. Также в политотделах армий, входивших в состав этих округов, были созданы отделения пропаганды среди войск и населения противника, а в штаты политотдела каждой дивизии включена должность старшего инструктора по пропаганде среди войск противника10.

Разумеется, такую систему необходимо было укомплектовать квалифицированными кадрами. Эту работу начали вести ещё в мае 1938 года, когда состоялся первый учет кадровых политработников, владеющих иностранными языками и способных вести пропаганду среди войск и населения противника. Данных политработников, состоящих в запасе Красной Армии, периодически созывали на учебные сборы.

Большая роль в подготовке спецпропагандистов отводилась военному факультету во 2-м Московском государственном педагогическом институте иностранных языков (с 1942 года – Военный институт иностранных языков (ВИИЯ)). Его называли кузницей спецпропагандистов СССР. А также военному факультету при Московском институте востоковедения. Там слушатели проходили краткосрочные, но информативные курсы по ведению политической работы среди войск и населения противника11. Учебными пособиями часто становились трофейные документы противника и уже имеющиеся пропагандистские издания.

Санаторий «Лесное» в городе Ставрополь на Волге (сейчас – Тольятти), куда приказом от 10 октября 1941 году был эвакуирован на теплоходе Военный факультет западных иностранных языков, созданный при 2-м Московском педагогическом институте иностранных языков. Фото 1941 года

Слушатели курсов Военного факультета западных иностранных языков в Ставрополе-на-Волге. 1942 год. Фотография из фондов Тольяттинского краеведческого музея

12 октября 1940 года ГУППКА выпустило директиву № 267, в которой описывался опыт работы среди войск и населения противника в прошлых боях, а также были определены новые методы и направления ведения идеологической работы в отношении войск противника12. В отличие от других стран, где ведомства психологической войны были самостоятельны или входили в состав разведывательных служб, 7-е отделы как органы идеологической борьбы вошли в состав военно-политического аппарата. Надо сказать, что в составе политорганов они чувствовали себя по своим функциональным обязанностям достаточно чужеродным телом, часто встречая к себе скептическое отношение, а порой происходило даже саботирование этой деятельности13.

На тот момент было ещё достаточно много советских солдат и командиров, которые сильно сомневались даже в минимальном успехе этой трудной и опасной работы. О спецпропагандистах официально говорилось, что они занимаются разложением войск противника. Многие фронтовики, слыша это, говорили: «Фашисты разлагаются только в земле» 14.

Таким образом, в задачи седьмого отдела (управления) ГУППКА входило:

1. Разработка, издание и организация распространения пропагандистских материалов (листовок, лозунгов, газет, брошюр) среди армий и населения вражеских стран;

2. Руководство фронтовыми, армейскими органами специальной пропаганды и оказание им помощи в деле разложения войск и населения противника;

3. Разработка и осуществление специальных информационно-пропагандистских операций среди войск противника на фронте и населения в его тылу;

4. Проведение повседневного изучения политико-морального состояния личного состава армий и населения вражеских стран, характера и системы их идеологической обработки;

5. Осуществление сбора сведений о действенности нашей пропаганды;

6. Подбор, обучение и распределение кадров спецпропагандистов, владеющих соответствующими иностранными языками;

7. Обобщение и распространение передового опыта информационного противоборства в своих бюллетенях информации и в сборниках опыта политической работы среди войск и населения противника15.

Фрагменты одного из бюллетеней 7-го отдела «Обмен опытом». 25 сентября 1943 года. Фото с сайта Министерства обороны РФ

Оперативным аппаратом специальной пропаганды являлись седьмые отделы политуправлений фронтов (округов), седьмые отделения политотделов армий, старшие инструкторы политотделов корпусов и дивизий по работе среди войск и населения противника. При седьмых отделах фронтов и приграничных военных округов функционировали также редакции газет на иностранных языках и редакции радиовещания 16.

Каждое из звеньев системы спецпропаганды имело свой фронт работы. Так, политические управления фронтов являлись связующим звеном между 7 отделом ГУППКА и всеми подчиненными ему структурами и обеспечивали непрерывный обмен информацией между руководящим аппаратом специальной пропаганды и теми, кто работает на местах. Кроме того, политуправления фронтов оказывали всю возможную поддержку политотделам армий. Например, инструктирование и посылка специальных пропагандистских групп, оснащенных передвижными типографиями, мощными звукоусилительными станциями, фотолабораториями и другими фронтовыми техническими средствами пропаганды.

Также они проводили большую работу по своевременной доставке и распространению агитматериалов среди войск и населения противника. Осуществлялось это главным образом фронтовой авиацией. Для этого требовалось постоянное взаимодействие со штабами воздушных армий.

Ими же проводилась большая работа по обучению кадров спецпропагандистов, а также работа с военнопленными для прививания им антифашистской идеологии и дальнейшего привлечения их к агитационной работе против врага17.

Допрос пленного немца. Июль 1941 года

Что касается политических отделов армий, то их важной задачей являлся сбор и систематизация достоверной информации о противостоящих войсках противника и доведения её до вышестоящих инстанций. В целом политотделы армий отличались оперативностью и достаточно быстро перестраивали агитацию по содержанию, формам и методам, исходя из постоянно меняющейся боевой обстановки. Их главной задачей являлась повсеместная помощь и постоянный контакт с политотделами дивизий.

В свою очередь, политические отделы дивизий работали, как говорится, «на земле» и более точечно. Официально они были представлены только старшим инструктором по работе среди войск и населения противника, но, так как один человек не мог проводить всю работу, в помощь инструктору давали несколько человек, владеющих необходимыми умениями. Таким образом получался своеобразный отдел. В нём решали задачу максимального ослабления боеспособности частей противника, которые участвовали в боях против данной дивизии на данном участке фронта. На этом уровне чаще всего использовался инструмент оперативной агитации (то есть агитации, предназначенной для конкретных военных формирований противника, положение которого всесторонне изучалось на уровне политотдела дивизии)18.

Старший лейтенант П.И. Никитин точечно забрасывает листовки в расположение войск противника из мортирки собственной конструкции. 1942 год

Издание листовок на иностранных языках обеспечивало Военное издательство Наркомата обороны СССР, в составе которого функционировал отдел по выполнению специальных заказов 7-го отдела (управления). От Иностранного издательства СССР к 7-му управлению была прикреплена московская типография «Искра революции», способная набирать и издавать печатную продукцию на 60 иностранных языках. Для издания наиболее важной и многотиражной пропагандистской продукции подключался полиграфический комбинат издательства ЦК ВКП(б) «Правда» 19.

Одна из первых советских агитационных листовок для немцев. Перевод на русский прилагается внизу. Листовки подобного содержания почти не приносили результата

Кроме того, накануне войны военные округа направляли многих гражданских специалистов (журналистов, филологов, историков, преподавателей немецкого языка и других) на учебные сборы на флот и в сухопутные воинские части с использованием по специальности. По окончании их предупреждали, что в случае войны они будут призваны вновь 20. Это также было необходимо для укомплектации системы ценными кадрами, которых, тем не менее, постоянно не хватало.

Как уже было сказано выше, основным документом, регулирующим деятельность специальной пропаганды, была директива № 267. Она была выдержана в духе социализма и ленинских идей о том, что когда вражеская армия и население с информационной подачи Советского Союза поймут бессмысленность войны для трудящихся, то сразу создадут протест против своего правительства и выразят симпатии к Красной Армии 21.

Объективное классовое положение капиталистов одно. Они воюют для себя. Солдаты – это пролетарии и крестьяне. Это другое … их классовые интересы против войны! Вот почему их можно просветить, переубедить,

— В.И. Ленин22

На этом был основан «золотой стандарт» политической пропаганды СССР на войска противника в довоенный период. Тогда ни у кого ещё не было понимания того, что Советский Союз столкнется с солдатами, которых с детства растили на вере в их исключительность и превосходство своей нации перед всеми другими нациями на планете.

В первых числах мая 1941 года нарком обороны потребовал от 7-го отдела ГУППКА во главе с Михаилом Ивановичем Бурцевым подготовить доклад по политико-моральному состоянию сопредельных с СССР стран и их армий. Через несколько дней такой доклад был подготовлен и зачитан 23. Но был один важный нюанс. В докладе содержались весьма скудные сведения об обстановке в Германии.

Причина этого была в том, что на тот момент Германия не входила в число наиболее вероятных противников Советского Союза. Особенно на это повлияло заключение договора о ненападении между СССР и Третьим рейхом в 1939 году.

Политрук И.И. Петров ведёт пропагандистскую работу на германские позиции при помощи примитивной жестяной трубы. Северо-Кавказский фронт. 1942 год

В связи с этим редакция газеты на немецком языке в Ленинградском военном округе была ликвидирована. Кроме того, для изучения обстановки в Германии выписывались только 1-2 наименования немецких печатных изданий. Большим недостатком был и тот факт, что руководство СССР запрещало переводить немецкие статьи и книги, содержащие критику нашей страны 24, даже структурам, для которых это была непосредственная часть работы.

Всё вместе это не давало возможности увидеть реальные процессы, происходящие в Германии в предвоенный период, и составить истинное представление о противнике, а вместе с тем выработать на основе актуальных данных методы и аргументы информационно-психологического воздействия на будущего противника.

В числе изучаемых вероятных противников были страны, расположенные к южным границам СССР (Иран, Афганистан, Индия и Турция). Для этих стран уже были подготовлены пропагандистские тезисы по теме раскрытия колониальной сущности английских империалистов и частично подготовлены печатные материалы 25.

Фото во время Смоленского сражения. 1941 год

Таким образом, накануне Великой Отечественной войны органы специальной пропаганды не располагали полными и актуальными данными о Третьем рейхе и его союзниках, а готовились к ведению психологической борьбы на совсем другие страны. Кроме того, из всех работников 7-х отделов критически не хватало людей, знающих немецкий на высоком уровне. Чаще всего, если кто-то и владел этим языком, то только разговорным, не говоря уже о новых военных терминах и званиях, появившихся в фашистской Германии.

Только после вышеупомянутого майского доклада 1941 года 7-му отделу ГУППКА была поставлена задача заполнить этот пробел и в предельно короткий срок подготовить доклад по обстановке в Германии 26. В докладе были систематизированы все имеющиеся актуальные данные о Третьем рейхе. Но для полного отражения действительности их, разумеется, не хватило.

Тем не менее, на основании имеющихся источников было отмечено, что в немецкой армии идет чрезвычайная морально-политическая подготовка к войне. Их армия оценивалась как сильная, хорошо дисциплинированная и хорошо вооружённая. Но при этом в докладе был вновь сделан ошибочный вывод о том, что будет несложно вразумить немецких солдат о нецелесообразности этой войны для них. Доклад был разослан в политорганы Красной Армии для ознакомления 27.

К моменту нападения фашистской Германии на СССР многие вещи из сферы спецпропаганды приходилось делать на ходу. Так, 22 июня 1941 года в 7-м отделе ГУППКА были образованы два отделения: первое – для ведения информационно-психологической войны против Германии и её союзников, а второе – для пропагандистской работы среди населения оккупированных стран и территорий28.

Принципиально важным было решение ЦК ВКП(б) от 25 июня 1941 года о создании Бюро военно-политической пропаганды. Это был коллегиальный орган, созданный для сосредоточения в своих руках руководства всей работой по пропаганде на врага и население захваченных им территорий. 7-й отдел становился рабочим органом этого Бюро 29.

Постановление ЦК ВКП(б) «О создании Советского бюро военно-политической пропаганды». 25 июня 1941 года (Подлинник. РГАСПИ, Ф. 17, Оп. 163, Д. 1316. Л. 183)

В состав Бюро вошли: начальник ГУППКА Л. З. Мехлис, его заместитель Д. З. Мануильский, профессор и специалист по ведению пропаганды В. С. Кружков, руководитель отдела печати Народного комиссариата иностранных дел П. Г. Пальгунов и заместитель народного комиссара иностранных дел С. А. Лозовский (2 июля в бюро был введен также директор Института Маркса — Энгельса — Ленина при ЦК ВКП(б) М. Б. Митин)30. Руководителем Бюро стал Л. З. Мехлис.

На заседаниях определились основополагающие направления и содержание всей специальной пропаганды, утверждались ведущие общеполитические материалы для войск и населения противника, а также координировалась совместная деятельность в деле спецпропаганды таких органов, как ТАСС, Совинформбюро, Радиокомитет СССР, государственные издательства и других 31.

Ещё одним важным органом в деле специальной пропаганды стало созданное 24 июня 1941 года совместным постановлением ЦК ВКП(б) и Совнаркома Советское информационное бюро (Совинформбюро). Часто информация, переданная по Совинформбюро, использовалась при составлении листовок для солдат противника (например, информационные листовки «Международная информация»).

Постановление от 24 июня 1941 года ЦК ВКП(б) и Совнаркома о создании Советского информационного бюро (Совинформбюро)

Ещё большее значение эта информация имела для жителей оккупированных восточных территорий СССР, которые были отрезаны от получения новостей о ходе войны. Поэтому в 1942 году была подписана директива о том, что каждый партизанский отряд должен принимать сводки Совинформбюро, записывать и размножать их в виде листовок для последующего распространения среди советских граждан, оставшихся на занятой противником территории. Таким образом, люди, отрезанные от информации о положении дел на войне и постоянно подвергающиеся массированной фашистской пропаганде и лжи, могли узнавать правду и держать связь со своей страной 32.

Таким образом, структуру органов специальной пропаганды Советского Союза на войска и население противника на момент начала Великой Отечественной войны можно представить в виде следующей схемы.

Схема аппарата специальной пропаганды Советского Союза на момент начала Великой Отечественной войны

В заключение можно сделать вывод о том, что к началу Великой Отечественной войны уже была создана структура аппарата специальной пропаганды, которая, тем не менее, в ходе войны претерпит некоторые необходимые изменения ввиду увеличения масштабов и эффективности данной работы.

При этом такая работа была начата слишком поздно, из-за этого не был накоплен необходимый опыт. Кроме того, по причине необоснованных ограничений в области изучения информационных материалов стран фашистского блока к моменту начала войны не было истинной картины процессов, происходящих в Германии и в союзных ей странах.

Из-за этого имела место неосведомлённость и неверное представление у Красной Армии о морально-психологическом состоянии солдат противника. Как следствие — неудачи в ведении спецпропаганды на врага в начальный период войны. Разумеется, неудачам в деле распропагандирования немецких солдат способствовало вынужденное постоянное отступление советских войск в тот тяжёлый период.

В следующей статье будут подробно разобраны первые успехи и неудачи в деле ведения политической работы среди войск противника.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Н.Н. Берников. Оружием правды: листовки к войскам и населению противника, изданные политорганами Советской Армии и Военно-Морского Флота во время Великой Отечественной войны 1941-1945 годов — Москва: Воениздат, 1971. С. 3.

2 Е.Н. Кульков, О.А. Ржешевский. Зимняя война 1939-1940. Книга вторая. И.В. Сталин и финская компания. Стенограмма совещания при ЦК ВКП(б) — Москва: Наука, 1999.

3 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1124. Л. 23, 35.

4 «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель-май 1940 г.). Материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании. Ответственный составитель Т.С. Тархова. — Москва: Летний сад, 2004. С. 8.

5 Там же. С. 154.

6 Там же. С. 338-339.

7 Там же. С. 131.

8 Политическая работа среди войск и населения противника в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) — Москва: Воениздат, 1971. С. 17.

9 Великая Отечественная война 1941–1945. Документы и материалы. Том II. Информационное противоборство в годы войны. Под общей редакцией С.К. Шойгу — М.: Полиграф-Сервис, 2014. С. 7.

10 И.Б. Мощанский. Информационная война. Органы спецпропаганды Красной армии — М. : Вече, 2010. С. 7-8.

11 Политическая работа среди войск и населения противника в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) — Москва: Воениздат, 1971. С. 18-19.

12 Жарков В.В. Организационно-идеологическая работа в РККА в 1939–1941 гг. // Ярославский педагогический вестник. Серия: «Гуманитарные науки». 2010. № 2. С. 68.

13 Ю.В. Басистов. Особый театр военных действий Листовки на фронтах второй мировой войны — СПб. : Русско-Балтийский информационный центр «БЛИЦ», 1999. С. 7.

14 Геродник Г. С микрофоном и автоматом Солдатские мемуары — Таллинн : Ээсти раамат, 1989. С. 147.

15 Великая Отечественная война 1941–1945. Документы и материалы. Том II. Информационное противоборство в годы войны. Под общей редакцией С.К. Шойгу — М.: Полиграф-Сервис, 2014. С. 7.

16 Там же. С. 8.

17 Политическая работа среди войск и населения противника в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) — Москва: Воениздат, 1971. С. 33-34.

18 Там же. С. 34.

19 Великая Отечественная война 1941–1945. Документы и материалы. Том II. Информационное противоборство в годы войны. Под общей редакцией С.К. Шойгу — М.: Полиграф-Сервис, 2014. С. 7.

20 И.И. Харкевич. Оружие контрпропаганды — Москва: Контакт-Культура, 2008, С. 1.

21 Бурцев М.И. Прозрение — М. : Воениздат, 1981, С. 25-26.

22 Ленин В.И. Полное собрание сочинений - 5-е изд. — М. : Политиздат, 1974, Т. 31, С. 243.

23 Бурцев М.И.. Прозрение — М. : Воениздат, 1981, С. 28.

24 Репко С.И. Война и пропаганда (ХV-ХХ вв.) – М. : Издательство «Новости», 1999, Часть 1, С. 304.

25 Там же.

26 Бурцев М.И. Прозрение — М. : Воениздат, 1981, С. 28.

27 Там же. С. 29.

28 Великая Отечественная война 1941–1945. Документы и материалы. Том II. Информационное противоборство в годы войны. Под общей редакцией С.К. Шойгу — М.: Полиграф-Сервис, 2014. С. 7.

29 Бурцев М.И. Прозрение — М. : Воениздат, 1981, С. 28.

30 Там же. С. 35.

31 Великая Отечественная война 1941–1945. Документы и материалы. Том II. Информационное противоборство в годы войны. Под общей редакцией С.К. Шойгу — М.: Полиграф-Сервис, 2014. С. 7.

32 Репко С.И. Война и пропаганда (ХV-ХХ вв.) – М. : Издательство «Новости», 1999, Часть 1, С. 327.