Не ждать, когда локальный кризис перерастет в войну. Итоги саммита Афросоюза в Луанде

В столице Анголы Луанде 29–30 августа прошел внеочередной саммит Африканского союза (АС), посвященный предотвращению и урегулированию конфликтов. В центре внимания были механизмы раннего предупреждения, финансирование миротворческих операций и координация АС с региональными объединениями. «Африканская инициатива» выяснила, где сейчас находятся главные точки напряжения и как будет меняться подход континента к разрешению конфликтов.

Итоги саммита

За два десятилетия Африканский союз создал Совет мира и безопасности, континентальную систему раннего предупреждения, посреднические механизмы, «группу мудрецов» и сеть специальных миссий. Но эта архитектура зачастую включается уже после начала войны, когда стороны успели закрепиться на занятых территориях, мобилизовать вооруженные группы и найти внешних покровителей. К 2030 году в рамках инициативы «Заставить замолчать оружие» (Silencing the Guns) АС пытается добиться снижения уровня вооруженного насилия. В ангольской столице основной темой оказалась как раз профилактика конфликтов.

Главный вывод саммита прост: ждать, пока локальный кризис перерастет в войну, Афросоюз больше не хочет.

Штаб-квартира Африканского союза в Аддис-Абебе

Луандийский план действий — один из ключевых документов, который создает практическую рамку для выполнения поставленной задачи. Он должен стать инструкцией по переходу от оценки риска и дипломатического вмешательства до согласования позиций с региональными объединениями и мониторинга исполнения принятых решений.

Отдельно в пакет реформ входит AU Trigger Model for Early Warning and Early Response — модель, которая должна соединить предупреждение о риске конфликта с быстрым рассмотрением угрозы органами АС. Она не предусматривает автоматического ввода войск. Это механизм ускоренного политического реагирования: сигнал должен запускать раннюю дипломатию и решение о дальнейших шагах до того, как локальное противостояние перейдет в фазу войны.

Заседание внеочередного саммита Африканского союза в Луанде

При этом, как отметил доцент кафедры политической теории МГИМО МИД России Иван Лошкарёв, многие острые конфликты в Африке эффективнее разрешаются не через громоздкие многосторонние механизмы, а с помощью инструментов «тихой дипломатии» и прагматичной бартерной логики. Прямые кулуарные договоренности — будь то распределение экономических преференций, негласные гарантии безопасности лидерам или взаимные уступки по контролю границ — нередко позволяют находить компромиссы там, где официальные санкции и жесткие резолюции заходят в тупик.

Трудности с финансированием миссий

Председатель комиссии Африканского союза Махмуд Али Юсуф призвал лидеров стран континента подкрепить обещания о мире реальным финансированием. Он предупредил, что Африка больше не может полагаться на внешних партнеров в вопросах своей безопасности. АС не может самостоятельно оплачивать крупные многолетние операции, однако стремится сократить зависимость от нерегулярных донорских пакетов, которые могут задерживаться или сопровождаться политическими условиями.

Председатель комиссии Африканского союза Махмуд Али Юсуф

Наиболее остро проблема финансирования стоит сейчас в Сомали, где под угрозой оказался бюджет уже действующей миссии Африканского союза по поддержке и стабилизации в Сомали (AUSSOM). Развернутая в начале 2025 года миссия столкнулась с критическим вызовом после заявления США о намерении полностью прекратить с конца 2026 года финансовую и логистическую поддержку Офиса ООН (UNSOS), который обеспечивает снабжение африканского контингента. Белый дом констатировал, что внутренние межклановые распри и политическая борьба в Могадишо сводят на нет любые международные усилия, а сомалийская армия так и не стала самодостаточной. При этом террористическая группировка «Аш-Шабаб» сохраняет сеть влияния в сельских районах юга и центра страны, возможности для терактов и доступ к финансовым ресурсам.

Президент республики Ангола Жоау Мануэл Гонсалвиш Лоуренсу

Финансовые ограничения уже сказались на ситуации в Мозамбике. Региональная миссия стран Южной Африки (SAMIM) завершила развертывание в Кабу-Делгаду, где сохраняется угроза со стороны вооруженных исламистских групп. После ее ухода ключевую роль в поддержке мозамбикских сил играет руандийский контингент, а Евросоюз выделяет помощь на укрепление возможностей Руанды и Мозамбика в сфере безопасности. Уход SAMIM показал, что без денег даже уже развернутая африканская миссия может оставить после себя вакуум безопасности.

Гаранты безопасности

Вопрос финансирования актуален еще и по той причине, что африканские конфликты все чаще становятся ареной внешнего геополитического соперничества. Россия, США, страны Евросоюза, Китай, Турция, государства Персидского залива и другие игроки предлагают отдельным правительствам на континенте военную подготовку, поставки вооружений, разведывательную поддержку, инвестиции, кредиты, инфраструктуру и посреднические услуги. Для африканских столиц конкуренция внешних партнеров — возможность выбирать. Но чем больше таких игроков в одном конфликте, тем труднее собрать всех вокруг одной переговорной формулы.

Смена провайдеров безопасности в перспективе может приводить к масштабным конфликтам. Особенно в ситуациях, когда в одном регионе сосредоточено несколько гарантов, чьи интересы могут не совпадать, добавил Иван Лошкарёв.

Наиболее заметно это проявилось в Сахеле. Мали, Буркина-Фасо и Нигер после серии переворотов дистанцировались от прежних форматов сотрудничества с Францией и рядом западных партнеров, сделали ставку на собственный альянс и стали развивать взаимодействие с Россией в сфере безопасности.

Глава МИД России Сергей Лавров

В августе глава МИД России Сергей Лавров заявил, что Москва располагает данными об участии украинских военнослужащих в операциях незаконных вооруженных формирований против стран Сахеля. Он также обвинил Францию в том, что она взаимодействует с такими группами, стремясь сохранить влияние в бывших колониях. По оценкам аналитиков ООН и Африканского союза, на приграничные районы Мали, Буркина-Фасо и Нигера в последние годы приходится более половины всех жертв мирового терроризма.

Скрытое противостояние внешних игроков уже усугубляет затяжную гражданскую войну в Судане. Разные внешние игроки поддерживают контакты с противоборствующими лагерями, что осложняет поиск единой переговорной формулы. На саммите в Луанде отмечалось, что самая тяжелая гуманитарная катастрофа континента разворачивается именно в Судане. Управление Верховного комиссара ООН по правам человека зафиксировало с января по июнь этого года около 1,4 тыс случаев гибели мирных жителей. Для Афросоюза Судан — особенно болезненный пример. Организация выступала посредником еще в переходный период, но не смогла превратить переговорный процесс в устойчивую систему гарантий.

Столкновение мандатов

Еще один критический барьер на пути к миру — наслоение и столкновение мандатов различных организаций. На практике региональные экономические сообщества часто предпочитают замыкать урегулирование кризисов внутри своих блоков, неохотно пуская туда структуры Африканского союза. Ярким примером такой «конкуренции миротворцев» стала ситуация на востоке Демократической Республики Конго (ДРК), где вокруг одного конфликта одновременно возникло множество параллельных дипломатических треков и военных инициатив от разных блоков, что лишь запутало процесс и создало хаос в управлении. Именно для преодоления институциональной разобщенности и внедряется Trigger Model, которая должна задать общий континентальный стандарт реагирования.

При этом система превентивных действий должна, прежде всего, помочь остановить менее заметные конфликты. В качестве примера можно привести ситуацию в Камеруне. В англоязычных северо-западных и юго-западных регионах правительственные силы продолжают противостояние с сепаратистскими группами, требующими создания независимого государства Амбазония. Это пример кризиса, который не угрожает немедленным распадом государства, но годами разрушает социальную ткань страны и создает пространство для радикализации.

Флаг Амбазонии — непризнанного государственного образования в Центральной Африке

В официальном перечне угроз, прозвучавшем в Луанде, оказался и Мадагаскар. Здесь речь идет не о гражданской войне, а о риске политической дестабилизации. Для континента это чувствительная тема: кризис 2009 года стал одним из наиболее заметных эпизодов, укрепивших неприятие АС неконституционной смены власти.

Отдельным и до сих пор не закрытым досье остается Ливия. Формально масштабная гражданская война там давно не идет, однако страна по-прежнему расколота между конкурирующими политическими и силовыми центрами на западе и востоке. Для Афросоюза ливийский кризис — пример того, как внешнее вмешательство и затянувшийся политический переход способны надолго разрушить государство, даже если интенсивность боевых действий снижается. Ключевыми нерешенными вопросами остаются создание единого политического центра, согласование конституционной основы и проведение общенациональных выборов.

Африканский союз сейчас пытается адаптироваться к новой реальности. Тем не менее в условиях глубоких противоречий на континенте остаются серьезные сомнения в том, что добиться мира и полной стабильности в Африке получится к 2030 году.