Тихая битва за Африку: станет ли коридор Лобито американским ответом на китайскую монополию в «холодной войне за минералы»?

Сегодняшняя «большая игра» США и Китая разворачивается вокруг ресурсов, необходимых для

энергоперехода и развития искусственного интеллекта: кобальта, лития, меди и редкоземельных металлов. Для Вашингтона данные минералы – это также вопрос жизни и смерти их оборонной промышленности. Так, атомные подводные лодки класса «Вирджиния» не могут функционировать без высокочистой меди. Африка, на территории которой сосредоточено около 40% мировых запасов критически важных минералов, стала главным полем битвы между державами.

На протяжении последнего десятилетия Китай доминировал в этой сфере, построив вертикально-

интегрированную цепочку: разведка, добыча, транспортировка, переработка (до 80% мирового объема кобальта, 60% мирового объема переработки лития и 40% мирового объема выплавки меди) и производство батарей. Однако после старта торговой войны США стали наращивать инвестиции в инфраструктурные проекты в Африке. Флагманским проектом Вашингтона стал коридор Лобито. В 2023-2026 гг. этот проект получил второе дыхание как геополитический инструмент. Речь идет о реабилитации и расширении 1300-километровой железнодорожной линии от порта Лобито в Анголе через Демократическую Республику Конго (медь и кобальт) до северо-западной Замбии. Лидерство взяла на себя Корпорация международного развития финансирования США (US International Development Finance Corporation). Также участвуют ЕС, Африканский банк развития и частные компании. Ожидается, что после модернизации провозная способность достигнет 4,6 млн метрических тонн в год, а время транзита сократится на 29 дней (транспортные расходы снизятся на 30%). Цель этого коридора - создать альтернативу южным маршрутам (через Дурбан или Кейптаун) и китайским цепочкам поставок, обеспечив экспорт полезных ископаемых напрямую на рынки США и Европы в обход азиатских посредников.

Китай не стал игнорировать действия Вашингтона, и в ноябре 2025 г. КНР, Замбия и Танзания

подписали соглашение о реконструкции железной дороги TAZARA (Дар-эс-Салам — Капири-Мпоши) за 1,4 млрд долларов. Это зеркальный ответ Лобито. В отличие от него, Танзамская железная дорога ведет к Индийскому океану, где доминируют китайские порты. Китай стремится сохранить контроль над логистикой, «привязывая» экспорт кобальта к восточному побережью Африки, а значит, и к китайским перерабатывающим мощностям.

Главный вопрос - удастся ли США перехватить логистику в этом регионе? Лобито уже работает,

и к 2030 г. он сможет перевозить до 1 млн тонн меди в год. Это реальная инфраструктура, снижающая зависимость от маршрутов через ЮАР. Проект уцелел даже при сокращении бюджета USAID администрацией Трампа, что говорит о высоком приоритете: национальная безопасность перевешивает гуманитарные сокращения. Кроме того, Вашингтон активно использует коммерческую дипломатию: США переходят к тактике прямого владения активами, выкупая доли в конголезских активах Glencore консорциумом Orion Critical Mineral Consortium. Смысл этих действий не в том, чтобы захватить производственные мощности, а в том, чтобы обеспечить стратегически важные позиции для влияния на управление и направление товарных потоков. Таким образом, США и Европа выигрывают битву за станцию отправления, но проигрывают войну за пункт назначения. Дело в том, что Китай сохраняет монополию на переработку. Даже если руда поедет по американской дороге, перерабатывать ее пока негде — китайские заводы дешевле и технологичнее. Как отмечают аналитики, логистические коридоры — это не панацея, пока Китай контролирует переработку. Крупнейшие месторождения ДРК (Tenke Fungurume, Kisanfu, Kamoa-Kakula) остаются под контролем китайских горнодобывающих гигантов CMOC и Zijin Mining Group. США приобрели горнодобывающую компанию из ДРК Chemaf, которая специализируется на добыче кобальта и меди, но для полного замещения китайского присутствия потребуется десятилетие.

Именно поэтому в феврале 2026 г. администрация Трампа объявила о проекте «Хранилище»

(Project Vault), направленном на создание стратегического резерва Вашингтона по 60 критически важным полезным ископаемым. Согласно замыслу, Vault послужит своего рода подушкой безопасности для американской промышленности — аналогом Стратегического нефтяного резерва, но для минералов. Как уже было сказано выше, КНР сохраняет доминирование в переработке и сбыте. Project Vault решает проблему сбыта, создавая гарантированный спрос со стороны США. Он обеспечивает: долгосрочные контракты на покупку с американскими компаниями; политическое и финансовое страхование для частных инвесторов, которые раньше опасались вкладываться в африканские активы. Там, где коридор Лобито обеспечивает бесперебойную доставку, компания Vault – закупки, что позволяет осуществлять прямой контроль над производством.

При этом, Ангола и Конго не заинтересованы в монополии одной страны. Соответственно,

они будут балансировать, чтобы извлекать выгоду. Министр финансов Анголы Вера Давеш де Соуза заявляет о приверженности Лобито, но Луанда будет торговать и с Пекином.

В заключение отметим, что Лобито коридор это блестящая тактическая победа США: он создает

физический канал для ухода ресурсов из-под абсолютной китайской гегемонии. Тем не менее, в ближайшее время перехватить логистику на 100% Вашингтону не удастся, так как Китай уже встроил африканскую экономику в свою промышленную экосистему. Африка будет экспортировать через Лобито, но перерабатывать в Китае. Однако, главный итог холодной войны за ресурсы не в том, кто победит: Вашингтон или Пекин, а в том, что Африка получает рычаги давления.