От «Боко Харам» к глобальному джихаду: Нигерия как новый эпицентр войны США с террором

Нигерия – крупнейшая экономика Африки и государство с многочисленной христианской общиной на

юге, защиту которой США используют для оправдания эскалации. На сегодняшний день джихадистские группировки в Нигерии представляют собой не разрозненные банды, а интегрированные структуры в транснациональной сети «Исламского государства» (ИГ)*. «Боко Харам»* и ИГ* (а именно его западноафриканский филиал ISWAP*) ведут войну друг с другом и одновременно противостоят регулярной нигерийской армии. В свою очередь, Вашингтон перешел к прямым ударам по позициям террористов, фактически открыв новый фронт глобальной войны с террором в дельте Нигера и саваннах Сокото.

Джихадистское движение в Нигерии прошло несколько ключевых этапов. Основанное в 2002 г.

Мохаммедом Юсуфом, «Боко Харам»* («Общество приверженцев распространения учения пророка и джихада») после подавления восстания в 2009 г. и гибели лидера окончательно перешло к тактике вооруженного мятежа под руководством Абубакара Шекау. Второй, переломный этап наступил в 2016 г., когда часть боевиков, разочарованная Шекау, присягнула на верность ИГ*. Так возникла «Западноафриканская провинция Исламского государства» (ISWAP)*. Этот раскол привел не только к идеологической дифференциации, но и к кровавой междоусобной войне за ресурсы бассейна озера Чад. В мае 2021 г.  Абубакар Шекау подорвал на себе пояс смертника во время штурма его базы боевиками ISWAP*.  Несмотря на то, что значительная часть боевиков «Боко Харам»* была либо убита, либо примкнула к ISWAP*, либо сдалась правительственным войскам, само движение продолжило свою деятельность. В результате, к 2025-2026 гг.  стало очевидно, что обе группировки выжили и продолжают вести активные наступательные действия.

В свою очередь, США после изгнания из Нигера, стали развертывать свою зону влияния в Бенине,

Гане, Чаде и Кот-д'Ивуаре, сделав Нигерию главным оперативным плацдармом. Первые удары по позициям ИГ* в штате Сокото были нанесены американскими вооруженными силами (ВС) 25 декабря 2025 г. Затем в феврале 2026 г. около 100 американских военнослужащих прибыли в страну, а к марту еще 200 военных США были направлены в Нигерию вместе с разведывательными беспилотниками MQ-9 Reaper.  Кульминацией активизации сотрудничества стала совместная операция американских и нигерийских ВС, в ходе которой 15 мая с.г. был ликвидирован  один из высших руководителей ИГ* Абу Биляля аль-Майнуки. Большая вероятность, что его уничтожение спровоцирует ответное насилие, особенно в преддверии всеобщих выборов в Нигерии в 2027 г., когда конкурирующие террористические группировки будут бороться за территории.

Вмешательство Вашингтона хотя и привело к некоторым успехам, как например, ликвидация полевых

командиров и срыв атак, но, в то же время, оно создает  ряд долгосрочных рисков для региона. Первый и самый очевидный риск — это «аутсорсинг безопасности». Нигерийские ВС, несмотря на огромный бюджет, закупку турецких и китайских БПЛА и даже создание собственного ударного дрона в 2025 г.,  демонстрируют неспособность самостоятельно нейтрализовать цели в Сокото, что ставит их в зависимость в сфере безопасности от американцев.

Второй риск касается нарратива. Администрация Трампа оправдывала удары защитой христианских

общин от «геноцида». Однако, как отмечают эксперты, насилие на северо-западе Нигерии носит комплексный характер и часто является межобщинным, а не сугубо религиозным. Религиозная риторика Вашингтона может использоваться джихадистами для вербовки новых рекрутов среди мусульманского большинства на севере страны, превращая антитеррористическую операцию в религиозную войну.

Третий риск — гуманитарный и правовой. Программы дерадикализации и реинтеграции, известные

как модель Борно, далеки от совершенства. Журналистские расследования показывают, что центры фильтрации переполнены, проверка бойцов поверхностна, а сдавшиеся боевики зачастую не отказываются от радикальных взглядов, фактически получая легальную возможность передышки.

Отсюда следует, что Нигерия сегодня является не просто страной, страдающей от терроризма, а

настоящим эпицентром глобального джихада. Трансформация «Боко Харам»* из локального культа в структурированную провинцию ИГ (ISWAP)*, обладающую трансграничными связями, сделала конфликт неизбежной частью международной повестки.

Ответ США, выраженный в прямых ударах AFRICOM и ликвидации лидеров глобального уровня,

сигнализирует о провале предыдущей стратегии сдерживания. Однако если Африканский Союз не предложит собственного эффективного механизма реагирования, а нигерийское государство не устранит коренные причины конфликта – бедность и отсутствие управления, то удары американских беспилотников станут бесконечным фоном жизни северной Нигерии, а не решением проблемы.

* – запрещена в РФ.