Рождение нации под доллар: почему США проиграли Южный Судан?

В мае этого года Вашингтон установил визовые ограничения для некоторых членов переходного правительства Южного Судана и ввел санкции против южносуданской компании Crawford Capital Ltd. Нарастающая напряженность между США и Южным Суданом свидетельствует о проигрыше США в этой стране. США наказывают режим президента Сальва Киира, но у них нет реального плана, кто придет ему на смену, кроме хаоса.

Как все начиналось

С самого начала, еще со времен администрации Буша, политика США в Судане была противоречивой. С одной стороны, на Вашингтон сильно давили афроамериканские организации и христианские группы, которые поддерживали жителей Южного Судана. Они требовали немедленно наказать правительство Хартума за его действия[1]. С другой стороны, у США были свои интересы. Им нужна была стабильность, чтобы защищать нефтяные проекты в регионе и бороться с терроризмом. Раскачивать лодку было невыгодно. В итоге, Вашингтон выбрал поддержку отделения Юга. 9 июля 2011 года администрация Барака Обамы объявила о признании Республики Южный Судан. Для Вашингтона это был не просто гуманитарный жест, а стратегическая победа. Идея состояла в том, чтобы, раздробив Хартум, создать на берегах Нила прозападную демократию, лояльную рынку и Израилю. К 2026 году эти надежды рухнули. Вложив 9,5 млрд долл.[2], США получили тотальную коррупцию. И сейчас администрация Трампа угрожает Джубе санкциями и сокращает численность миротворцев ООН, тем самым, фиксируя свое поражение.

Почему так произошло?

Главная ошибка США была в том, что они попытались навязать Южному Судану свою западную модель управления, не разобравшись, что на самом деле движет местными элитами. Для южносуданских правящих кругов независимость была не строительством демократии, а возможностью захватить контроль над нефтяными деньгами. Отсутствие механизмов принуждения к прозрачности привело к тому, что уже в первые годы нефтедоллары начали конвертироваться не в развитие школ и больниц, а в вооружение и зарубежные активы.

Но главная причина провала США оказалась еще глубже. Они не учли, что государство постепенно захватили теневые сети. К 2026 году реальная власть над Южным Суданом ушла из официальной столицы Джубы — и тем более от Вашингтона. Расследования показывают, что до 80% сырой нефти страны контролируется непрозрачной сетью посредников, таких как Cathay Petroleum (основана гражданином Китая) и Euroamerica Energy (руководитель - Идрис Таха, суданский трейдер с британским гражданством и часто путешествующий по немецкому паспорту)[3]. Фактически страной управляют не президенты и министры, а теневые нефтяные трейдеры. В результате, государство, не имея валюты, расплачивается за инфраструктурные проекты напрямую баррелем. Это привело к уникальной ситуации: в стране, которая является крупным экспортером сырья, официальные резервы Центрального банка рухнули до 74 млн долл. — объема, покрывающего лишь две недели импорта[4]. Возникла параллельная экономика, где доллар ходит по рыночным спекулятивным каналам, а госслужащие месяцами не получают зарплату. США пытались бороться с этим через требования к МВФ, но столкнулись с тем, что их прежние союзники (включая вице-президента Бенджамина Бола Мела) сами стали бенефициарами этой системы.

К 2025-2026 году отношения США и Южного Судана достигли точки невозврата. Джуба превратилась в черную дыру для международной помощи. Реакция Вашингтона стала зеркальным отражением его ошибок. Госдепартамент выпустил ультиматум под названием «Time to Stop Taking Advantage of the United States» («Пора прекратить пользоваться США»), обвинив власти в незаконных поборах с гуманитарных грузов и блокировке миротворцев ООН[5]. Это заявление — риторика оскорбленного спонсора, а не стратегического игрока. США оказались в ловушке: их уход создаст вакуум для Китая и России, а продолжение помощи поощряет коррупцию.

При этом у США нет реального плана по передаче власти. Более того, анализ действий Вашингтона говорит о том, что США сознательно отказались от идеи смены режима как таковой в Южном Судане. Вместо стратегии преемственности они реализуют стратегию «управляемого хаоса», целью которой является не приведение к власти конкретной альтернативной фигуры, а принуждение элиты к компромиссу под угрозой полной изоляции. Официально Вашингтон требует освобождения Риека Мачара, главы оппозиционной партии SPLM-IO и первого вице-президента, находящегося под домашним арестом и судом по обвинению в государственной измене. Но США не называют Мачара альтернативным лидером страны, его используют как рычаг давления, а не как кандидата в президенты. Реальный план заключается не в смене Киира, а в принуждении его к выполнению ранее данных обязательств.

Можно сделать вывод, что США проиграли, потому что создали государство, но не смогли создать государственность. Доллар, который должен был стать инструментом легитимации новой нации, стал просто товаром для спекулянтов. В конечном счете, администрация Трампа приняла тяжелое решение: признать, что Южный Судан как проект провалился, и минимизировать убытки. Санкции и сокращение помощи — это не инструменты для построения новой власти, а инструменты для перекладывания ответственности на ООН и региональных игроков (Межправительственный орган по развитию (IGAD), Африканский Союз).

[1] MERIP. "Sudan's Opposition and the US". June 2001.

[2] Заявление, опубликованное Бюро по делам Африки Государственного департамента США.

[3] Africa Press. "How South Sudan's future is being sold barrel by barrel".

[4]  Africa Press. "The Empty Vault: Aggrey Tisa on Oil Diversion in South Sudan".

[5] Заявление, опубликованное Бюро по делам Африки Государственного департамента США.